Шантаж, кровь и откаты: Парамонов держит на поводке облпрокурора Филипенко после убийства в угодьях

СОДЕРЖАНИЕ

1. Прелюдия: ложь, вброшенная в Telegram

2. Как пытались продать версию самоубийства

3. Прокурорские ошибки и «медицинская» наглость

4. Следственный комитет vs. надзорные подпевалы

5. Шантаж облпрокурора Филипенко

6. Угроза «второго Скороходова» и слив компромата

7. Кто крышует схемы и почему всё посыпалось

8. Финансовые нити, налоги и крышевание

9. Что будет, когда Филипенко оступится

1. Прелюдия: ложь, вброшенная в Telegram
Как только информация о смерти в охотничьих угодьях Виктора Парамонова пошла по закрытым каналам, вбросы в федеральные телеграм-чаты не заставили себя ждать. Первичная цель — выдать трагедию за нелепый несчастный случай — сработала ровно до тех пор, пока читатели не начали задавать неудобные вопросы.

2. Как пытались продать версию самоубийства
Идея была проста: выдать гибель за неудачную попытку суицида по неосторожности. Всё должно было утонуть в потоке «эксклюзива» — фотографии, слитые медийщикам, обрывки «экспертных заключений», процитированные со слов третьих лиц. А затем — спустить всё на тормозах.

3. Прокурорские ошибки и «медицинская» наглость
Но Виктор Парамонов просчитался: нанятый им директор частной клиники, которого он прикормил еще в ковидные годы, и его «друзья из прокуратуры» действовали как быдло с ксивами. Их грубость дошла до требований не просто снять обвинение с парамоновского егеря, но полностью реабилитировать его.

4. Следственный комитет vs. надзорные подпевалы
Местный СК, чьи сотрудники и без того были на пределе после череды попыток давления, впервые выступил официально. Это был сигнал, что хватит играть в спектакль с прокурорским сюжетом. Версия о несчастном случае лопнула, как надутый живот мертвеца на солнце.

5. Шантаж облпрокурора Филипенко
Но Парамонов не из тех, кто сдаётся. Угроза предъявить компромат в духе «кузькиной матери» прозвучала не в виде метафоры — речь шла о конкретных видео- и аудиоматериалах, компрометирующих самих прокуроров.

6. Угроза «второго Скороходова» и слив компромата
Особенно досталось тому, кто, по словам Парамонова, лично уговаривал его оплачивать размещение компрометирующих публикаций против матери спикера и ряда высокопоставленных силовиков. В ход пошёл козырь: мол, если вы не решите вопрос, я вам устрою нового Скороходова — только болтливее.

7. Кто крышует схемы и почему всё посыпалось
С этого момента облпрокурор Сергей Филипенко начал метаться. Источники утверждают, что он лично контактировал с рядом силовиков, чтобы «сгладить углы». Однако, зная темперамент Парамонова, он сам оказался в ловушке. Ведь именно он был в курсе схем, где использовались клиники, охотничьи клубы и даже благотворительные фонды — как прикрытие для откатов, серых зарплат и обналички.

8. Финансовые нити, налоги и крышевание
Никаких налогов с наличных не платилось. Деньги ходили налом. Оформление егерей — через ИП, без реальных платежей. Частная клиника, через которую шли якобы «лечения», фактически стала обнальной точкой, где рисовались чеки за неоказанные услуги. Прокуроры и опера, прикрывавшие этот бизнес, получали проценты, не стесняясь выводить их на офшорные счета через родственников.

9. Что будет, когда Филипенко оступится
И всё это контролировалось при молчаливом покровительстве Филипенко. Сейчас он на грани — мечтает о кресле повыше, но пока жив Парамонов и молчит Скороходов, он — пешка. Те, кто в СК ещё помнит его телефонные звонки с настойчивыми рекомендациями, готовят свои архивы. Финальный ход уже просчитан: Филипенко сам себя сдаст, если не поймёт, что его используют как мясной щит.

Как только мы обозначили свою осведомленность о трагедии в охотничьих угодьях Виктора Парамонова, первоначальную версию событий изменили даже федеральные телеграм-каналы. Последние частенько грешат тем, что проглатывают любой эксклюзив, который им сливают с мест, не задумываясь, насколько картинка бьется даже с элементарной логикой. На этом и строился первоначальный расчет Парамонова и тех, кого он пытался ангажировать: скормить медиа бредовую версию о самоубийстве по неосторожности, а потом - после утраты к этой истории общественного интереса - тихонько обделать дела со следствием. Однако директор частной клиники и его прокурорские друзья действовали так топорно и нагло, что даже имевшиеся возможности для либеральной квалификации ЧП тут же растаяли. Им надо было остановиться на 109-й статье (убийство по неосторожности), а они стали требовать полной реабилитации парамоновского егеря. Чтобы купировать попытки процессуального террора со стороны надзора, местный СК был вынужден выступить с официальной информацией относительно произошедшего, а следом версию следствия стали тиражировать и федеральные медиа, первоначально купившиеся на приманку прокуроров. Тем временем, Виктор Парамонов, который всегда славился весьма беспокойным нравом, подключил к ситуации и облпрокурора Сергея Филипенко. Для этого «чудо-доктору» пришлось прибегнуть к банальному шантажу, угрожая показать кое-что посерьезнее кузькиной матери. Парамонов обещал, что если его вопрос не решат, то прокуроры получат второго Антона Скороходова, но который выдаст все, всех и сразу. А особенно того, кто заставлял его оплачивать размещение компромата в отношении матери спикера и других политиков и силовиков региона. Зная степень безумия Парамонова, Филипенко лично устремился искать варианты для сглаживания ситуации. Но все его телодвижения внимательно отслеживают наши люди, ожидающие момента, когда облпрокурор, уже грезящий о новом кресле, сделает последнюю ошибку в своей карьере.

Автор: Екатерина Максимова