Уже известно точно - он был в кабине пилота

мог управлять сам Лебедь

Уже известно точно — он был в кабине пилота

Игорь Саськов, Красноярск

Назначенный на сегодня суд над экипажем Ми-8, потерпевшего крушение в Ермаковском районе Красноярского края в апреле прошлого года, перенесен на 14 августа. Пилотировавшие машину Тахир Ахмеров и Алексей Курилович обвиняются в нарушении правил эксплуатации воздушного транспорта, повлекшем за собой гибель восьми человек, в том числе губернатора Красноярского края Александра Лебедя. Однако, как стало известно корреспонденту Газеты Игорю Саськову, в деле есть показания свидетелей, указывающих, что в момент катастрофы мог управлять сам губернатор. Одно уже известно точно — он был в кабине пилота.

Напомним, что 28 апреля прошлого года в районе озера Ойского Ермаковского района Красноярского края Ми-8, принадлежавший авиакомпании ‘Енисейский меридиан’, зацепился за линию высоковольтных передач и рухнул на землю. На борту находился 21 человек — они летели на открытие новой горнолыжной трассы около Буйбинского перевала по приглашению главы Ермаковского района Василия Рогового. В результате аварии погибли восемь человек, в том числе губернатор Красноярского края Александр Лебедь.

Экипажу грозит от 4 до 10 лет

Спустя две недели после катастрофы спецкомиссия под руководством Сергея Шойгу и эксперты Международного авиационного комитета дали официальные заключения о причинах катастрофы. Обе комиссии сошлись в выводах. Во-первых, экипаж не имел возможности нормально подготовиться к полету и, по сути, не знал, куда летит. Выяснилось это только во время промежуточной посадки в райцентре Ермаковское. У пилотов не было даже карты местности. Связано это с тем, что решение о полёте было принято лишь накануне вечером после звонка из краевой администрации. Во-вторых, полёт проходил в условиях плохой видимости.

В феврале этого года прокуратура Сибирского федерального округа закончила следствие по факту катастрофы и передала в суд 27 томов уголовного дела. В случившемся обвинили пилотов — командира экипажа Тахира Ахмерова и бортинженера Алексея Куриловича. Им предъявлено обвинение по статье ‘нарушение правил эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее за собой гибель людей’, что грозит тюремным заключением на срок от 4 до 10 лет.

Вопросы без ответов

Несмотря на кажущуюся ясность выводов обеих комиссий, до сих пор нет ответов на многие вопросы. Например, почему машина несколько минут до падения летела на предельно малой высоте. При этом из переговоров пилотов следует, что ЛЭП они отчетливо видели, к тому же маршруты всех высоковольтных линий на земле по пути их следования были отмечены на карте. И, наконец, не ясно, почему следствие до сих пор не разглашало информацию о том, что в момент катастрофы губернатор Александр Лебедь находился в кабине пилота. На это указывает несколько фактов.

’Все разговоры о том, что была нулевая видимость, — пустая болтовня’

Члены обеих комиссий утверждают, что одной из главных причин авиакатастрофы стали плохие метеоусловия. Сергей Шойгу уже через несколько дней после катастрофы заявил: ‘Есть данные, что были сложные погодные условия, очень плохая видимость’. Если это так, то пилоты были обязаны повернуть обратно. Как заявил ГАЗЕТЕ начальник Красноярского межрегионально-территориального управления воздушным транспортом России Виктор Осипов, ‘пилоты, получив во время полёта информацию о неблагоприятном прогнозе погоды в районе посадки, должны были согласно всем федеральным инструкциям повернуть обратно, чтобы спасти людей и спастись самим’.

Но представители авиакомпании ‘Енисейский меридиан’ уверяют, что ‘на всем пути следования погода была отличной’. Командир экипажа Тахир Ахмеров говорил, что ‘погода в районе падения была прекрасной: видимость соответствовала всем нормам, светило солнце’. Да и пилот Алексей Курилович заявил: ‘Все разговоры о том, что была нулевая видимость, но губернатор, несмотря на это, дал нам приказ лететь, — пустая болтовня’.

Сомнения в подготовленности летчиков

По поводу выводов о неподготовленности экипажа к данному полету, о чем говорится в отчетах комиссий, также мнения расходятся. Экипаж состоял далеко не из новичков. За спиной у командира корабля Тахира Ахмерова 30 лет летного стажа, у Алексея Куриловича — 22 года, у Павла Евсеевского — 15 лет. Значит, федеральную инструкцию, запрещающую полёт при внезапно наступившей плохой погоде, эти люди знают назубок. Кроме того, экипажи, которым предстоит везти больших начальников, особо тщательно готовят, причём не только технически, но и психологически, в том числе и для общения с VIP-персонами. С Лебедем Тахир Ахмеров последние два года летал неоднократно, в том числе и по Ермаковскому району края. Правда, как признался летчик, на ту площадку на горнолыжной базе, где Ми-8 должен был приземлиться, экипаж действительно летел в первый раз. И он как командир знал лишь район приземления, но, по словам Ахмерова, для это нормальная практика.

Губернатор был в кабине пилотов

О том, находился ли Александр Лебедь за штурвалом, достоверно пока не известно — летчики об этом не говорят (перед судом они отказываются разговаривать с журналистами, ссылаясь на подписку о неразглашении тайны следствия). Но, согласно показаниям главы ‘Красноярскэнерго’ Михаила Кузичева, ‘один из охранников Лебедя, Александр Юдаев, в момент падения был рядом с пилотской кабиной’. Напомним, что по инструкции рядом с губернатором, если он не пошел в туалет и не спит, всегда должен находиться хотя бы один человек из его охраны. В пользу того, что губернатор мог находиться в кабине, говорят и показания заместителя главного редактора газеты ‘Красноярский рабочий’ Елены Лопатиной: ‘Я услышала крик Лебедя со стороны кабины: ‘Что такое?!’, и мы упали. Очнулись на земле. Винт ещё крутится. В салоне по одну сторону лежим мы, то есть я, Эмка Мамутова, Пивоварова, там, ближе к кабине, Шлых — лицом вниз, и дальше пустота, дыра в салоне’. Виталий Шлых, о котором упоминает Лопатина, — это личный охранник Лебедя, который должен был быть рядом со своим шефом всегда и везде.

Наконец, версию о том, что в момент падения управлял губернатор, косвенно подтверждают и показания бортовых самописцев. Голос Лебедя в последние минуты полёта на сохранившейся записи слышен более чем явственно. И это при том, что ‘черные ящики’ фиксируют разговоры только в кабине пилотов, — все происходящее в пассажирском салоне аудиозаписи не подлежит.

Ниже приведена расшифровка записи переговоров экипажа в минуты, предшествовавшие аварии.

Курилович: ‘Мо-ло-ко. Просто молоко. Пойдем ниже?’

Ахмеров: ‘Сколько здесь? Посмотри. Ничего, хуже бывало. Нормально. Идём осторожно: ЛЭП справа’.

Курилович: ‘Осторожно! Проходим рядом. Рядом. Совсем рядом. Нормально’.

Ахмеров: ‘Трасса справа. Дорога поворачивает. Ориентир — дорога. Осторожно. Все спокойно. Нормально, идём нормально. Дальше. Дорога! Дорога — ориентир’.

Курилович: ‘ЛЭП, ЛЭП, ЛЭП! Винт!’

Ахмеров: ‘Ниже! Ниже! Выравниваем! Держи!’

Треск.

Лебедь: ‘Что это? Что?! Куда мы?’

Курилович: ‘Все’.

На фоне общего шума выделяется крик Лебедя: ‘Что творится! Все!’

Справка

Обстоятельства гибели губернатора Красноярского края Александра Лебедя частично перекликаются с несчастным случаем, повлекшим за собой смерть ведущего российского офтальмолога Святослава Федорова в мае 2000 года., которым, по одной из версий, управлял сам врач, летел на предельно низкой высоте и задел электропровода. При этом до сих пор существует версия о том, что управлял сам Федоров, — он имел небольшой летный опыт.