Почему депутат активно выступает против того, чтобы службы безопасности Газпрома и Транснефти имели нормальные полномочия

Семейный бизнес Геннадия Гудкова

Почему депутат активно выступает против того, чтобы службы безопасности Газпрома и Транснефти имели нормальные полномочия

Вадим Юренков

Новая программа борьбы с коррупцией, которая в доработанном виде будет направлена в регионы уже в этом месяце, предусматривает радикальные меры. За чиновниками – потенциальными коррупционерами планируется устанавливать наблюдение, их телефоны будут официально прослушиваться, почта просматриваться. Кроме того, в самих ведомствах будут созданы внутренние антикоррупционные подразделения, появится неофициальный информатор из госслужащих. Депутат Государственной Думы, член фракции «Единая Россия» и по совместительству глава Народной партии, член Комитета ГД по безопасности и просто принципиальный человек Геннадий Гудков считает инициативу сомнительной. «Отряды стукачей, внедренных в число госслужащих» Гудков презрительно называет агентурой. А чьи интересы представляет сам Гудков? Только ли интересы избирателей?

Род деятельности Геннадий Гудков менял дважды. Уволившись из органов госбезопасности в 1992 году, Гудков организовал собственное детективно-охранное бюро «Оскордъ» – ныне одно из крупнейших в России частное охранное предприятие. Его официальным владельцем числится супруга Гудкова – Мария. По её словам, предприятие успешно работало и разрасталось, специалистам семейного ЧОПа удалось даже поучаствовать в обеспечении безопасности визита королевы Елизаветы II в Москву в 1994 году. Но, как говорит госпожа Гудкова, «Геннадию стало тесно в этих рамках, и в 2002 году он пошел в политику, стал депутатом Госдумы». Семейные связи – дело прочное, и вот уже при деле старший сын Гудкова – Дмитрий. Сейчас он руководит пресс-службой Народной партии и является сопредседателем Молодежной общественной палаты РФ.

Ещё недавно «единоросс», Геннадий Гудков сегодня обвиняет правительство. Оно, по его выражению, «пытается надуванием каких-то мыльных пузырей или развешиванием такой антикоррупционной лапши создать видимость реальных антикоррупционных мер». Однако Геннадий Владимирович не спешит собственным примером показать, что коррупцию вполне можно победить без мыльных пузырей. Ещё в 2002 году доходы на тот момент кандидата Геннадия Гудкова, входившего в федеральный список от Народной партии, составили за год 587, 5 млн. рублей. Немалой частью этих денег был доход от ценных бумаг. С этой суммой Гудков лидировал среди всех зарегистрированных думских кандидатов.

Мнение Гудкова всегда полезно узнать, когда речь идёт об оружии, об особо опасных и важных государственных объектах, о деятельности спецслужб, об отражении террористической угрозы. Гудков даст, например, самые точные данные по количеству частных охранных предприятий и количеству в сфере охранного бизнеса людей. Информированность депутата неудивительна: охранной империи Гудковых уже 15 лет, и она процветает. Однако процветание всегда хочется продлить и расширить. Может быть, поэтому Геннадий Владимирович выступал, например, против идеи введения в России свободной продажи огнестрельного оружия. Ведь негативное влияние на охранный бизнес в этом случае очевидно — вооруженные граждане будут чаще отказываться от услуг частной охраны. Сегодня он активно выступает против того, чтобы службы безопасности «Газпрома» и «Транснефти» имели нормальные полномочия. Цель все та же: не можешь охранять себя сам – пойдешь в ЧОП. Гудкова не смущает, что здесь он, депутат парламента, по существу выступает против интересов государства в сфере охраны государственной (!) собственности.

А что до борьбы с коррупцией, то полезнее, наверное, прислушаться к мнению других специалистов, говорящих: предложенные шаги хоть и неожиданны, но могут оказаться эффективными. А ректор Московского нового юридического института Александр Яковлев говорит, что опираться необходимо на существующее законодательство об оперативно-розыскной деятельности. Причём главное здесь, чтобы были соответствующие гарантии того, что такого рода подслушивание не превратится в произвольную слежку за любым человеком по малейшему подозрению.