Факты замедленного действия

Сомнительное прошлое представителя Хакасии в Москве Михаила Бергмана

Факты замедленного действия

Аркадий Лозовой

Михаил Бергман

В последние дни на страницах СМИ вновь замелькали подробности имевшего место пару лет назад и, казалось бы, исчерпанного конфликта между правительством Хакасии и прокуратурой республики. Тогда были обнародованы выдержки из отчета Генпрокуратуры о несоблюдении федерального законодательства органами исполнительной власти Хакасии.

В тексте, в частности, содержалась информация о нецелевом использовании средств республиканского бюджета. Например, о том, что правительство РХ принимало правовые акты "с превышением полномочий, предоставленных федеральным законодательством". Так, 11 декабря 1998 года было принято постановление правительства РХ №189 "О выделении квот на добычу золота в 1999 году золотодобывающим предприятиям в Республике Хакасия". "Вместе с тем статьей 12 Федерального закона от 26.03.1998 №41-ФЗ "О драгоценных металлах и драгоценных камнях" указанные полномочия органам государственной власти субъектов не предоставлены", — говорится в документе. Кроме того, главе представительства Хакасии в Москве Михаилу Бергману (вопреки требованиям статьи 5 Закона РФ от 15.05.1991 №1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на ЧАЭС", предусматривающей целевое финансирование из федерального бюджета) были выделены денежные средства из резервного фонда правительства РХ в размере 248 тысяч рублей для оплаты путевки и проезда в санаторий "Моршинский" (Украина).

Факты, приведенные в документе, его фигуранты признали. Так, господин Бергман подтвердил, что правительство Хакасии действительно предоставило ему указанную путевку. "Я благодарен правительству за то, что оно помогло сохранить мне здоровье. В противном случае я бы погиб от лучевого ожога кишечника", — заявил Михаил Бергман, который является участником ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. По его словам, служебная записка с объяснением причин нецелевого финансирования в части выделения путевки им уже отправлена в правительство.

Казалось бы, дело прошлое, да и суммы — даже по республиканским меркам — вроде бы небольшие. Ну съездил госслужащий отдохнуть и подлечиться немножко "не на те" деньги — так это вполне рядовой случай, дело и тогда-то закончилось ничем, чего ж теперь-то ворошить? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо перенестись в Приднестровье начала 90-х.

Тогда там предметом спора многих сил было оружие 14-й армии — самой большой армии бывшего Советского Союза, базировавшейся в Молдавии. По самым скромным оценкам экспертов, на армейских складах его скопилось на 4 миллиарда долларов. Этот арсенал после развала СССР остался в мятежной, раздираемой конфликтами республике, никем не признанной и, по сути, никем не контролируемой.

Впрочем, некоторый контроль все же существовал: например, военным комендантом Приднестровской республики тогда был полковник Михаил Бергман.

Значительная часть оружия исчезла в неизвестном направлении. Апофеозом стала пропажа двух имитаторов ядерных взрывов к ракетным комплексам 8К14. Надо сказать, что хотя имитаторы — оружие не ядерное, но чрезвычайно мощное. При взрыве такого устройства образуется гриб, похожий на ядерный, ударная волна производит почти те же разрушения — одним словом, тот же ядерный взрыв, только без радиации.

Впоследствии, комментируя эту ситуацию в 2005 году корреспонденту "Политического журнала", Михаил Бергман факты подтвердил и даже уточнил: "Никто не знает, куда делись тактические ракеты с имитаторами ядерного взрыва".

Чувствуете сходство? И в первой, и во второй "скользкой" ситуации господин Берг-ман и не думает отпираться от неприятных фактов, напротив, публично подтверждает их, при этом начисто игнорируя другие факты: что сам он, будучи в обоих случаях ключевой фигурой, в принципе не мог не быть в курсе событий — вплоть до их сомнительных нюансов. Наконец, схожи и итоги: в обоих случаях дела окончились ничем, виновных нет...

Напористость — лучшая политика, скажет вам любой политик. Атака — наилучший способ обороны, подтвердит любой военный. Поэтому Михаил Бергман на своём карьерном пути поражений не ведает. Когда в октябре 1995 года Михаила Бергмана следом за командующим 14-й армией генералом Лебедем отстранили от должности, полковник подал в суд на: министра обороны Павла Грачева. И в феврале 1996-го выиграл процесс, отсудив при этом 19 миллионов рублей в качестве моральной компенсации. С подачи следующего министра обороны, Игоря Сергеева, на Бергмана было возбуждено уголовное дело сразу по нескольким статьям: от хищения оружия до незаконной передачи военного имущества. Затем дело прекратили. При этом армия постоянно пыталась избавиться от бравого полковника: Можно было бы списать все на стремление армейских верхов убрать неудобного офицера, но есть одна неувязка. Павла Грачева и Игоря Сергеева как министров, просто как людей разделяет целая пропасть. В одном, они оказались едины — в нежелании смешивать пусть даже потускневшие армейские принципы с самоотверженным стремлением некоторых офицеров поруководить соблазнительными "проектами". И кто может поручиться, что в один прекрасный день пресловутые ракеты с имитаторами ядерного взрыва громко не заявят о себе?

Что же касается дел сегодняшних, то можно утверждать, что с переходом полковника с военной на гражданскую службу в Хакасию количество выходцев из Приднестровья на ключевых административных должностях в этой республике резко возросло. Можно даже сказать, превысило "критическую массу". Вот только эффективность их деятельности, как многие считают в Хакасии, обратно пропорциональна численности. Понятно, что в таких случаях возникают и противодействующие силы, пытающиеся связать редкие разрозненные факты в единую цепочку, которая позволила бы вытащить канувшие в Лету факты, достойные внимания компетентных органов.