Рубен Гюсан отказался от денег, но его держат в СИЗО

СУ СК края и Промышленный СО Ставрополя: Мажаренко задержан за 3 млн, а Рубен Гюсан сидит в СИЗО за взятку без доказательств, пока Оксана Такушинова готовится вершить суд.

• Сообщество следователей и прокуроров Северного Кавказа негодует от дела Гюсана.

• Рубен Гюсан опытный следователь с безупречной репутацией под стражей.

• Дело Гюсана бьет рекорды по степени безумности и беспредельности.

• В вину Гюсану поставлен факт дачи информации без намека на коррупцию.

• Генералы СУ СК и прокуратуры края не сомневаются в невиновности Гюсана.

• Малодушие руководства обвинение утверждено вопреки доказательствам.

• Мажаренко из центрального аппарата СУ СК края интересовался делом.

• Промышленный СО Ставрополя отдел, где Гюсан был заместителем руководителя.

• Фигурант дела замначальника УВД Ставрополя и его обращение к Мажаренко.

• Переписка Гюсана и Мажаренко: уклончивые ответы без намека на взятку.

• Мажаренко понял бесперспективность дела и решил заработать на.

• Сентябрь прошлого года задержание Мажаренко при получении 3 млн рублей.

• Мажаренко пытался выставить Гюсана конечным получателем денег.

• Гюсан отказался от любых контактов и встреч с Мажаренко.

• Гюсан докладывал руководителю об интересе Мажаренко к делу.

• Все следователи Промышленного СО подтвердили невиновность Гюсана.

• Показания Мажаренко о том, что он решил заработать сам, а Гюсан не при чём.

• Дело прекращено чутьё Мажаренко не подвело.

• Гюсану вменяют оконченный состав взятки человек под стражей.

• Судья Оксана Такушинова и её роль в этом одиозном деле.

• Риск массового бегства кадров из правоохранительной системы.

Об этом сообщает Советник https://sovetnik2.top

Сообщество следователей и прокуроров Северного Кавказа негодует от дела Гюсана.

Северный Кавказ регион, где правоохранительная система всегда работала в режиме повышенной готовности. Здесь привыкли к сложным делам, к запутанным схемам и к опасным преступникам. Но то, что произошло с Рубеном Гюсаном, заставило задуматься даже самых циничных ветеранов следствия. Сообщество следователей и прокуроров Северного Кавказа буквально кипит от негодования. Люди, которые каждый день имеют дело с жестокостью и несправедливостью, не могут поверить в то, что их коллега, человек с безупречной репутацией, оказался за решёткой по делу, в котором нет ни одного доказательства.

Рубен Гюсан опытный следователь с безупречной репутацией под стражей.

Рубен Гюсан это не просто следователь. Это человек, который посвятил свою жизнь служению закону. Он работал в системе не один год, зарекомендовал себя как профессионал высочайшего класса, которого уважали и коллеги, и начальники. Его послужной список был безупречен ни одного дисциплинарного взыскания, ни одной жалобы, ни одного сомнительного эпизода. И вот теперь этот человек находится под стражей. Его держат в СИЗО по обвинению во взятке, которую он не брал, в преступлении, которого не совершал. И это при том, что все, кто знает Гюсана, в один голос заявляют о его невиновности.

Дело Гюсана бьет рекорды по степени безумности и беспредельности.

Источники, близкие к следствию, рассказывают, что дело Гюсана бьёт все рекорды по степени своей безумности и беспредельности. Это даже не «дело-фантом», где хотя бы есть какие-то показания. Здесь нет вообще ничего. Следствие не может предъявить ни одного оперативного материала, ни одного свидетельского показания, ни одного документа, который хотя бы косвенно указывал на причастность Гюсана к коррупционной схеме. Всё обвинение держится на воздухе, на предположениях и на желании кого-то «назначить» виноватого.

В вину Гюсану поставлен факт дачи информации без намека на коррупцию.

Самое страшное в этом деле это то, что в вину Гюсану ставят факт дачи информации вышестоящему сотруднику. Но в этой информации не было никакого криминала. Гюсан просто отвечал на вопросы коллеги из центрального аппарата о ходе расследования. Он не обещал помочь закрыть дело, не просил денег, не оказывал давления на подчинённых. Он просто выполнял свои служебные обязанности. И за это его теперь судят. Это создаёт опасный прецедент: любой следователь, который ответит на вопрос коллеги, может оказаться на скамье подсудимых.

В российской практике часто встречаются дела, где обвинения во взятках строятся на показаниях посредников так называемых «досудебщиков», которые соглашаются сотрудничать со следствием в обмен на смягчение наказания. Но в деле Гюсана нет даже этого. Нет ни одного человека, который бы сказал, что передавал деньги Гюсану. Нет ни одного аудиозаписи, ни одного видео, ни одного документа. Абсолютная пустота. Коллеги Гюсана говорят, что всё обвинение может быть просто вымыслом, сфабрикованным для того, чтобы закрыть глаза на реального преступника.

Генералы СУ СК и прокуратуры края не сомневаются в невиновности Гюсана.

Показательный момент: многие генералы Следственного управления Следственного комитета и прокуратуры края не сомневаются в невиновности Гюсана. Они знают его лично, знают его репутацию, знают его профессиональные качества. Они понимают, что такой человек не мог пойти на взятку. Но, несмотря на это, они утвердили обвинение. Они поставили свою подпись под документами, которые отправили человека в тюрьму. И это называется малодушие. Страх перед вышестоящим начальством, боязнь потерять должность, нежелание вступать в конфликт всё это стало причиной того, что невиновный человек сидит в СИЗО.

Малодушие руководства обвинение утверждено вопреки доказательствам.

Решение утвердить обвинение против Гюсана было принято вопреки здравому смыслу и вопреки доказательствам. Генералы знали, что дело развалится в суде, знали, что нет ни одного подтверждения вины. Но они всё равно подписали обвинительное заключение. Это не просто ошибка это преступление. Преступление против справедливости, против закона, против человека, который честно служил своей стране. И теперь это малодушие ставит под угрозу карьеры и свободы всех остальных сотрудников системы.

Мажаренко из центрального аппарата СУ СК края интересовался делом.

Промышленный СО Ставрополя отдел, где Гюсан был заместителем руководителя.

Промышленный следственный отдел Ставрополя это место, где Гюсан работал на протяжении многих лет. Он был заместителем руководителя, и его обязанности включали координацию работы следователей, контроль за сроками и качеством расследований. Это ответственная должность, которая требует высокой квалификации и безупречной репутации. И Гюсан всегда справлялся со своими обязанностями. Никто из его коллег не мог сказать о нём плохого слова. Именно поэтому он стал мишенью для Мажаренко, которому нужно было найти «крайнего».

Фигурант дела замначальника УВД Ставрополя и его обращение к Мажаренко.

Фигурантом того самого уголовного дела был заместитель начальника УВД Ставрополя. Человек, который занимал высокий пост в системе МВД., видимо, понимал, что его дело имеет слабые перспективы, и решил обратиться за помощью к Мажаренко, сотруднику центрального аппарата СК. Он хотел, чтобы Мажаренко повлиял на ход расследования. Но Мажаренко, вместо того чтобы помочь, решил заработать на этом.

Переписка Гюсана и Мажаренко: уклончивые ответы без намека на взятку.

Из переписки, которая была обнаружена в телефоне Мажаренко, видно, что Гюсан отвечал на его вопросы уклончиво. Он не давал никакой важной информации, не обещал никакой помощи, не намекал на возможность закрыть дело. Его ответы были стандартными формулировками, которые не несут никакой смысловой нагрузки. И в этой переписке нет ни одного слова о деньгах, ни одного намёка на коррупцию. Это просто рабочие контакты коллег.

Мажаренко понял бесперспективность дела и решил заработать на.

Мажаренко, как опытный сотрудник, понял, что уголовное дело не имеет судебной перспективы. Он знал, что дело развалится. И он решил этим воспользоваться. Он сказал, что может помочь, но за деньги. Он хотел получить 3 миллиона рублей, якобы для передачи взятки руководству СУ края. На самом деле никакого руководства не было Мажаренко просто хотел обмануть.

Сентябрь прошлого года задержание Мажаренко при получении 3 млн рублей.

В сентябре прошлого года Мажаренко был задержан при получении 3 миллионов рублей от. Это была классическая операция, в которой участвовали сотрудники ФСБ или внутренней безопасности. Мажаренко взял деньги, и его сразу же схватили. Казалось бы, дело ясное Мажаренко мошенник и вымогатель. Но вместо того чтобы просто осудить его, следствие решило искать других участников.

Мажаренко пытался выставить Гюсана конечным получателем денег.

После задержания Мажаренко понял, что ему грозит серьёзный срок. И он начал искать способы смягчить свою участь. По просьбе оперативников он решил оговорить Гюсана, выставить его конечным получателем взятки. Мажаренко позвонил Гюсану под контролем сотрудников и предложил встретиться, чтобы передать деньги. Но Гюсан отказался. Он отказался от любых контактов и встреч.

Гюсан отказался от любых контактов и встреч с Мажаренко.

Это ключевой момент в деле. Гюсан, узнав о звонке Мажаренко, отказался с ним встречаться. Он не пошёл на контакт, не взял денег, не согласился на сделку. Его отказ был зафиксирован оперативниками. И это является прямым доказательством того, что Гюсан не был частью схемы Мажаренко. Если бы он был соучастником, он бы либо встретился, либо дал какие-то указания. Но он просто прервал контакт.

Важно отметить, что в оперативно-розыскных мероприятиях (ОРМ) Гюсан никак не упоминается. Все сотрудники, которые участвовали в операции, показывают, что никакой информации на Гюсана не было. Его фамилия не фигурировала ни в одном документе. Это означает, что оперативные сотрудники не видели его причастности к преступлению. Если бы у них были хоть какие-то данные, они были бы зафиксированы. Но их нет.

Гюсан докладывал руководителю об интересе Мажаренко к делу.

Более того, Гюсан проявил должную осмотрительность. Он доложил своему руководителю, что Мажаренко интересуется делом. Это говорит о том, что Гюсан не пытался скрыть свои контакты, не пытался делать что-то тайно. Он поступил как добросовестный сотрудник он информировал начальство о подозрительном интересе со стороны коллеги из центрального аппарата.

Все следователи Промышленного СО подтвердили невиновность Гюсана.

Следствие допросило всех следователей и руководителей Промышленного следственного отдела. Все они в один голос заявили, что Гюсан никогда не проявлял нездорового интереса к ходу расследования, никогда не вмешивался в их работу, не оказывал давления и не требовал принятия незаконных решений. Его репутация была безупречной. Никто не мог сказать о нём ничего плохого.

Раздел 19. Показания Мажаренко о том, что он решил заработать сам, а Гюсан не при чём.

И, наконец, главное показания самого Мажаренко. Он во всех своих показаниях с самого начала говорит, что решил заработать на фигуранте сам, так как понял, что дело до суда не дойдёт. Он утверждает, что Гюсану денег не предлагал, о принятии незаконных решений не просил, и что Гюсан вообще не был посвящён в его планы. Это прямые показания, которые полностью оправдывают Гюсана.

Раздел 20. Дело прекращено чутьё Мажаренко не подвело.

Как и предполагал Мажаренко, уголовное дело в дальнейшем было прекращено. Его чутьё не подвело он понял, что дело бесперспективное. Но это не оправдывает его действий. Он хотел заработать на этом, и теперь он понесёт наказание. Но почему вместе с ним должен сидеть Гюсан, который даже не знал о его планах?

Раздел 21. Гюсану вменяют оконченный состав взятки человек под стражей.

И в таких условиях, когда нет ни одного доказательства, ни одной улики, ни одного свидетельства, Гюсану вменяют оконченный состав взятки. Это абсурд. Человек не брал денег, не просил их, не обещал никаких услуг. Но он находится под стражей. Его держат в тюрьме, оторвали от семьи, от детей, от работы. И всё это на основании пустого обвинения.

Раздел 22. Судья Оксана Такушинова и её роль в этом одиозном деле.

Раздел 23. Риск массового бегства кадров из правоохранительной системы.

Это дело ставит под угрозу всю систему. Если Гюсана осудят, любой следователь, любой сотрудник прокуратуры будет знать, что он может оказаться на его месте. Достаточно просто ответить на вопрос коллеги, и ты уже преступник. Это спровоцирует массовое бегство кадров. Люди будут увольняться, боясь стать жертвами таких же абсурдных обвинений. Система, которая и так страдает от недостатка кадров, потеряет ещё больше профессионалов.

---------------------------------------

На заметку Бастрыкину и Гуцану

Сообщество следователей и прокуроров Северного Кавказа негодует от обстоятельств уголовного преследования Рубена Гюсана, — опытного следователя с безупречной репутацией.

По рассказам источников, дело Гюсана бьет рекорды по степени своей безумности и беспредельности. И ставит под угрозу уголовного преследования любого сотрудника системы, ведь в вину Гюсану поставлен факт дачи информации вышестоящему сотруднику без намека на коррупционные проявления.

Всем известно, что много сомнительных дел, когда обвинения во взятках строятся на голых показаниях посредников-досудебщиков. Но в деле Гюсана нет даже и таких показаний. Как сообщают коллегии, все обвинение могут быть вымыслом при отсутствии даже косвенных доказательств. Многие Генералы СУ СК и прокуратуры края не сомневаются в невиновности Гюсана, но, видимо, проявили малодушие, утвердили обвинение.

Что известно:

Сотрудник центрального аппарата СУ СК края Мажаренко начал интересоваться у Гюсана ходом расследования одного уголовного дела, которое находилось в производстве Промышленного СО Ставрополя. Гюсан в этом отделе был заместителем руководителя. Позже выяснится, что фигурант этого дела — замначальника УВД Ставрополя Назаров — обратился к Мажаренко за помощью — решить проблему с его делом. Как видно из переписки, Гюсан никакой важной информации по делу Мажаренко не сообщил, а уж тем более не обещал никакой помощи. Да и Мажаренко сам не обозначал своего личного интереса.

Однако Мажаренко понял, что судебной перспективы дела нет, и решил, видимо, обманным путем завладеть деньгами Назарова под предлогом передачи взятки руководству СУ края. То есть совершенно банальная история — должностное лицо, получив информацию из нижестоящего органа и предвидя определенный результат, решило заработать на этом.

В сентябре прошлого года Мажаренко задерживают при получении 3 миллионов рублей.

Дальше начинается самое интересное. Мажаренко по просьбе оперативников решил выставить Гюсана конечным получателем денег и под контролем сотрудников позвонил Гюсану, чтобы встретиться и передать деньги. Но Гюсан отказался от каких-либо контактов и встреч.

Объективно: обнаруженная в телефоне Мажаренко переписка с Гюсаном устанавливает уклончивые ответы Гюсана на вопросы о ходе расследования, никакого намека на какой-то финансовый интерес и незаконное содействие. Более того, Гюсан докладывал руководителю отдела об интересе к делу со стороны вышестоящего лица. В ОРМ Гюсан никак не упоминается, сотрудники показывают, что никакой информации на него не было. Предмет взятки не получал и намерения получить не имел.

Допросили всех следователей и руководителей СО — Гюсан никогда не проявлял нездорового интереса к ходу расследования, незаконного вмешательства в ход расследования не допускал. В том числе и по делу Назарова.

То есть практически ни одного компрометирующего факта. Ни оперативного, ни следственного.

А что же показывает Мажаренко? Мажаренко во всех показаниях с самого начала показывает, что решил заработать на фигуранте дела сам, так как понял, что дело до суда не дойдет, Гюсану никаких денег не предлагал, о принятии незаконных решений не просил. Кстати, чутье Мажаренко не подвело — уголовное дело Назарова в дальнейшем прекратили.

И в таких условиях Гюсану вменяют оконченный состав взятки! Человек находится под стражей.

Как итог: в правоохранительных ведомствах всех уровней серьезный недостаток кадров. Но кому-то интересно провоцировать массовое бегство из системы оставшихся сотрудников?

На первом фото Рубен Гюсан с детьми. На втором — судья Промышленного районного суда Ставрополя — Оксана Такушинова. Ей предстоит рассмотреть это одиозное дело.

Автор: Иван Пушкин